Бремя доказывания в уголовном процессе лежит на

ОБЯ́ЗАННОСТЬ ДОКА́ЗЫВАНИЯ

Бремя доказывания в уголовном процессе лежит на

Авторы: И. Б. Михайловская

ОБЯ́ЗАННОСТЬ ДОКА́ЗЫВАНИЯ (лат. onus probandi – бре­мя до­ка­зы­ва­ния), в про­цес­су­аль­ном пра­ве пра­ви­ло рас­пре­де­ле­ния ме­ж­ду уча­ст­ни­ка­ми про­цес­са обя­зан­но­сти обос­но­вать на­ли­чие тех или иных об­стоя­тельств, су­ще­ст­вен­ных для раз­ре­ше­ния де­ла.

Ещё в рим­ском про­цес­се встре­ча­ют­ся ука­за­ния о том, на ком ле­жит бре­мя до­ка­зы­ва­ния: до­ка­зы­ва­ние ле­жит на том, кто ут­вер­жда­ет, а не на том, кто от­ри­ца­ет, на от­ри­цаю­щем нет обя­зан­но­сти до­ка­зы­вать (ei incumbit probatio qui dicit, non qui negat; negantis nulla probatio est).

В дей­ст­вую­щем пра­ве в уго­лов­ном про­цес­се О. д. яв­ля­ет­ся след­ст­ви­ем кон­сти­туц. прин­ци­па пре­зумп­ции не­ви­нов­но­сти.

Бре­мя до­ка­зы­ва­ния ле­жит на сто­ро­не об­ви­не­ния и за­клю­ча­ет­ся в обя­зан­но­сти доз­на­ва­те­ля, сле­до­ва­те­ля, про­ку­ро­ра в хо­де уго­лов­но­го су­до­про­из­вод­ст­ва осу­ще­ст­в­лять со­би­ра­ние, про­вер­ку и оцен­ку до­ка­за­тельств, имею­щих зна­че­ние для ре­ше­ния во­про­са о на­ли­чии или от­сут­ст­вии со­бы­тия пре­сту­п­ле­ния и ви­нов­но­сти в его со­вер­ше­нии кон­крет­но­го ли­ца. Воз­ло­же­ние О. д. на об­ви­ни­те­ля яв­ля­ет­ся ос­но­вой ря­да пра­вил, дей­ст­вую­щих в уго­лов­ном су­до­про­из­вод­ст­ве. Так, об­ви­няе­мый не обя­зан до­ка­зы­вать свою не­ви­нов­ность (он име­ет пра­во да­вать по­ка­за­ния по предъ­яв­лен­но­му ему об­ви­не­нию ли­бо от­ка­зать­ся от да­чи по­ка­за­ний, уча­ст­во­вать в про­цес­се до­ка­зы­ва­ния или не уча­ст­во­вать в нём). Ес­ли не уст­ра­не­ны со­мне­ния в до­ка­зан­но­сти ви­нов­но­сти об­ви­няе­мо­го, то они тол­ку­ют­ся в его поль­зу (это пра­ви­ло дей­ст­ву­ет и в от­но­ше­нии лю­бо­го из об­стоя­тельств, ухуд­шаю­щих по­ло­же­ние об­ви­няе­мо­го). При­го­вор су­да не мо­жет ос­но­вы­вать­ся на том, что об­ви­няе­мый не пред­ста­вил до­ка­за­тельств сво­ей не­ви­нов­но­сти, не оп­ро­верг до­во­ды об­ви­не­ния. За­щит­ник об­ви­няе­мо­го так­же не обя­зан до­ка­зы­вать не­ви­нов­ность об­ви­няе­мо­го. Вы­пол­не­ние О. д. ор­га­на­ми рас­сле­до­ва­ния и про­ку­ро­ром вклю­ча­ет в се­бя не толь­ко ус­та­нов­ле­ние фак­тич. об­стоя­тельств де­ла и их юри­дич. ква­ли­фи­ка­ции, но и со­блю­де­ние пра­вил про­из-ва дей­ст­вий, на­прав­лен­ных на по­лу­че­ние до­ка­за­тельств. Те из них, ко­то­рые по­лу­че­ны с на­ру­ше­ни­ем пра­вил, при­зна­ют­ся не­до­пус­ти­мы­ми и не име­ют юри­дич. си­лы. Об­ви­не­ние долж­но про­ве­рить все вер­сии ис­сле­дуе­мо­го со­бы­тия, в т. ч. и те, ко­то­рые вы­дви­ну­ты за­щи­той. О. д. вклю­ча­ет в се­бя тре­бо­ва­ние обос­но­ван­но­сти хо­да­тайств, с ко­то­ры­ми по де­лам пуб­лич­но­го и ча­ст­но-пуб­лич­но­го об­ви­не­ния ли­цо, осу­ще­ст­в­ляю­щее уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние, об­ра­ща­ет­ся к су­ду. Ес­ли по де­лам пуб­лич­но­го и ча­ст­но-пуб­лич­но­го об­ви­не­ния долж­но­ст­ное ли­цо, осу­ще­ст­в­ляю­щее уго­лов­ное пре­сле­до­ва­ние, при­дёт к вы­во­ду об от­сут­ст­вии за­кон­ных ос­но­ва­ний для его про­дол­же­ния, то де­ло пре­кра­ща­ет­ся. Ли­цо, по­дав­шее за­яв­ле­ние в суд по де­лу ча­ст­но­го об­ви­не­ния, – ча­ст­ный об­ви­ни­тель – не не­сёт О. д., но име­ет про­цес­су­аль­ные пра­ва, пре­до­став­ляю­щие ему воз­мож­ность от­стаи­вать за­яв­лен­ные им тре­бо­ва­ния. От­каз ча­ст­но­го об­ви­ни­те­ля под­дер­жи­вать об­ви­не­ние, как и его не­яв­ка в суд, вле­чёт пре­кра­ще­ние уго­лов­но­го де­ла.

В гра­ж­дан­ском су­до­про­из­вод­ст­ве в си­лу пре­зумп­ции доб­ро­со­ве­ст­но­сти О. д.

рас­пре­де­ля­ет­ся ме­ж­ду сто­ро­на­ми та­ким об­ра­зом, что ка­ж­дая сто­ро­на долж­на до­ка­зать те об­стоя­тель­ст­ва, на ко­то­рые ссы­ла­ет­ся как на ос­но­ва­ния сво­их тре­бо­ва­ний и воз­ра­же­ний.

При этом суд оп­ре­де­ля­ет, ка­кие об­стоя­тель­ст­ва име­ют зна­че­ние для де­ла и ка­кой сто­ро­не над­ле­жит их до­ка­зы­вать. Ана­ло­гич­ное рас­пре­де­ле­ние О. д. дей­ству­ет и в ар­бит­раж­ном су­до­про­из­вод­ст­ве. Осо­бен­ность со­сто­ит в том, что О. д.

об­стоя­тельств, по­слу­жив­ших ос­но­ва­ни­ем для при­ня­тия гос. ор­га­на­ми, ор­га­на­ми ме­ст­но­го са­мо­управ­ле­ния, ины­ми ор­га­на­ми, долж­но­ст­ны­ми ли­ца­ми ос­па­ри­вае­мых ак­тов, ре­ше­ний, со­вер­ше­ния дей­ст­вий (без­дей­ст­вия), воз­ла­га­ет­ся на со­от­вет­ст­вую­щие ор­ган или долж­но­ст­ное ли­цо.

В ад­ми­ни­ст­ра­тив­ном су­до­про­из­вод­ст­ве дей­ст­ву­ет прин­цип пре­зумп­ции не­ви­нов­но­сти, в си­лу че­го О. д. ле­жит на уча­ст­ни­ке про­цес­са, от­стаи­ваю­щем об­ви­не­ние ли­ца в со­вер­ше­нии пра­во­на­ру­ше­ния.

Источник: https://bigenc.ru/law/text/2286955

Курс уголовного процесса

Бремя доказывания в уголовном процессе лежит на

Все участники уголовного процесса принимают то или иное участие в доказывании, но характер и формы этой деятельности различны. Поэтому не всех участников уголовного процесса можно отнести к субъектам доказывания. Скажем, свидетель, безусловно, участвует в доказывании, когда дает показания, но к субъектам доказывания он не относится.

Поскольку, как было показано выше, доказывание состоит из собирания, проверки (исследования) и оценки доказательств (доказывание = собирание + проверка (исследование) – оценка доказательств), будучи при этом делимым, то понятие субъекта доказывания определяется по следующей формуле: субъект доказывания = субъект собирания доказательств + субъект проверки доказательств + субъект оценки доказательств. Иначе говоря, для того чтобы считаться субъектом доказывания, необходимо иметь право осуществлять по крайней мере один из элементов доказывания, хотя в большинстве случаев субъекты доказывания осуществляют все три входящих в доказывание элемента в их совокупности.

Кто вправе собирать доказательства, т.е. совершать следственные действия, принимать решения о приобщении материалов, представленных сторонами, и направлять запросы об истребовании документов? Кто вправе проверять доказательства способами, установленными в ст.

87 УПК РФ, а также исследовать в ходе судебного разбирательства доказательства, собранные в ходе предварительного расследования, принимая решения об оглашении протоколов, показаний и т.п.

? Кто вправе осуществлять юридически значимую оценку доказательств, принимая на ее основе процессуальные решения и отражая результаты этой оценки в их мотивировочной части. Ответ на данные вопросы затруднений не вызывает: во всех случаях речь идет о лицах, ведущих производство по уголовному делу, т.е.

дознавателе, следователе и суде. Они, безусловно, являются субъектами доказывания, поскольку осуществляют собирание, проверку и оценку доказательств, причем обязаны это делать всесторонне, полно и объективно.

Несколько сложнее ответить на вопрос о том, относится ли по действующему законодательству к субъектам доказывания прокурор. В момент принятия УПК РФ прокурор занимал основное положение на предварительном расследовании.

Он не только надзирал за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия, в частности давал согласие на возбуждение уголовного дела дознавателю и следователю, но и имел право самостоятельно возбудить уголовное дело, а также, что для нас здесь самое важное, самостоятельно собирать доказательства по любому уголовному делу путем производства отдельных следственных действий или принятия к своему производству дела в полном объеме. Иначе говоря, прокурор относился к числу полноценных субъектов доказывания (ч. 1 ст. 86, ст. 87 УПК РФ и др.). Однако Федеральный закон от 5 июня 2007 г. № 87-ФЗ изменил процессуальное положение прокурора на предварительном расследовании. Он был лишен не только права давать согласие дознавателю или следователю на возбуждение уголовного дела, а также самостоятельно возбуждать уголовное дело и принимать его к своему производству, но и лично проводить следственные и иные процессуальные действия. Тем самым прокурор ныне лишен полномочий самостоятельно собирать доказательства. При этом прокурор по-прежнему утверждает обвинительное заключение и принимает иные процессуальные решения, требующие официальной оценки доказательств, т.е. он продолжает оставаться субъектом оценки доказательств. Таким образом, прокурора можно считать субъектом доказывания лишь в части оценки доказательств, а также тех форм проверки доказательств, которые примыкают к их оценке (сопоставление с другими доказательствами, установление источников и т.п.), но не в части собирания доказательств.

Примерно та же самая логика действует в отношении руководителя следственного органа и начальника подразделения дознания.

Осуществляя ведомственный процессуальный контроль за следователем и дознавателем, они принимают юридически значимые решения (об отмене незаконных постановлений, о даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства о мере пресечения и др.

), для чего обязаны производить официальную оценку доказательств. Однако самостоятельно собирать доказательства они не вправе. Если же руководитель следственного органа и начальник подразделения дознания полностью принимают уголовное дело к своему производству (ч. 2 ст. 39 и ч.

2 ст. 401 УПК РФ), то в процессуальном смысле становятся соответственно следователем и дознавателем, переставая быть для данного уголовного дела «руководителем» и «начальником».

В рамках существующей в российском уголовном процессе конструкции доказывания, характерной для всех континентальных правопорядков, ни обвиняемый (подозреваемый), ни потерпевший, ни иные частные лица, а также те участники уголовного судопроизводства, которые оказывают им профессиональную юридическую помощь, к числу субъектов доказывания не относятся.

Это в полной мере касается и защитника. Вопреки утверждениям, содержащимся в ч. 3 ст.

86 УПК РФ («защитник вправе собирать доказательства»), защитник, как и другие упомянутые выше участники уголовного судопроизводства, не вправе производить следственные действия, решать вопрос о приобщении различных материалов к уголовному делу в качестве доказательств, принимать юридически значимые решения (в том числе по существу уголовного дела), требующие официальной и мотивированной оценки доказательств, и т.д. Тем самым он не собирает, не проверяет и не оценивает доказательства в процессуальном смысле. Иначе говоря, защитник не наделен властными полномочиями, без чего доказывание в уголовном процессе невозможно. Защитник наряду с обвиняемым (подозреваемым), потерпевшим и др. лишь собирает и представляет «письменные документы и предметы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств» (ч. 2 ст. 86 УПК РФ), для чего обращается с ходатайством к лицу, ведущему производство по делу, который и принимает соответствующее решение. Можно говорить об участии защитника (как и обвиняемого, потерпевшего, представителя последнего и др.) в доказывании по уголовному делу, но не о том, что он является субъектом доказывания. Указанный подход связан еще и с тем, что российский уголовный процесс, как и остальные континентальные уголовно-процессуальные системы (французская, германская, швейцарская и др.), отвергает так называемое «параллельное расследование защиты», которое пытаются развивать представители англосаксонской уголовно-процессуальной семьи1Впрочем, и там оно в большей степени является мифом, поскольку, как уже отмечалось, защита ни в одной стране не вправе ограничивать конституционные права личности и применять различные меры процессуального принуждения (это прерогатива публичных властей), без чего ни о каком эффективном расследовании в современных условиях говорить не приходится..

К вопросу о субъектах доказывания тесно примыкает проблема так называемого бремени доказывания (onus probandi). На ком лежит бремя доказывания? Иначе говоря, кто обязан доказать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания?

Хрестоматийная уголовно-процессуальная формула, отраженная в ч. 2 ст. 14 УПК РФ, гласит, что «бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения». В то же время данная формула при всей своей уголовно-процессуальной очевидности нуждается в определенных уточнениях.

Она безоговорочно верна только применительно к тем правопорядкам, которые полностью отрицают принцип объективной (материальной) истины вместе с активной ролью суда в доказывании по уголовным делам и причисляют органы расследования исключительно к стороне обвинения, не возлагая на них обязанности всестороннего, полного и объективного расследования обстоятельств уголовного дела. Понятно, что речь идет об англосаксонских уголовно-процессуальных системах (Англия, США и др.). Здесь бремя доказывания действительно лежит по общему правилу на обвинении, хотя логика чистой состязательности неизбежно приводит к тому, что в некоторых случаях бремя доказывания переходит на защиту по принципу reus in excepiendo fit actor (лат. при выдвижении возражений ответчик становится истцом), характерному для гражданского процесса.

Применительно к континентальным уголовно-процессуальным системам приведенную формулу следует понимать иначе: здесь бремя доказывания лежит на государственных органах, осуществляющих производство по уголовному делу, т.е.

на дознавателе, следователе, прокуроре и суде, которые обязаны во всех случаях собирать, проверять и оценивать доказательства всесторонне, полно и объективно.

Понятно, что такой подход обусловлен приверженностью принципу материальной (объективной) истины, активной ролью в доказывании суда и отказом рассматривать органы следствия, дознания и прокурора в качестве лишь «стороны», действующей исключительно в интересах обвинения.

Российский уголовный процесс, невзирая на давно ведущуюся теоретическую полемику вокруг принципа объективной (материальной) истины, придерживается континентального подхода, поэтому возлагает обязанность доказать обстоятельства, входящие в предмет доказывания, т.е. бремя доказывания, на дознавателя, следователя, прокурора и суд (ст. 85, 86 и др. УПК РФ).

В то же время бремя доказывания ни при каких обстоятельствах не может быть переложено на сторону защиты. Это важнейшее положение закреплено в ч. 2 ст. 14 УПК РФ, которая гласит, что «подозреваемый или обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность».

Строго говоря, следующий за этими словами тезис о том, что «бремя доказывания лежит на обвинении» следует понимать в рамках российского уголовного процесса не в плане утверждения (дескать, бремя доказывания лежит на некоей «стороне» обвинения), а в плане отрицания: бремя доказывания может лежать на любых государственных органах, включая суд, но только не на стороне защиты. Следует также обратить внимание на то, что в отличие от многих западных уголовно-процессуальных систем в России запрет перелагать бремя доказывания на сторону защиты является абсолютным и не знающим никаких (даже локальных) исключений.

Источник: https://isfic.info/ugpro/prockurs82.htm

Презумция невиновности и бремя доказывания в уголовном процессе

Бремя доказывания в уголовном процессе лежит на

положения ст. 49 Конституции РФ в которых говорится, что:

1. Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность.

3. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

С провозглашением на конституционном уровне требований об обязательном соблюдении принципов презумпции невиновности и даже раскрытием содержания этого принципа уголовного процесса Конституция РФ тем самым существенно опередила законодательство о судопроизводстве и о судоустройстве.

В Конституции сформулирован еще ряд существенных для судопроизводства и правосудия положений, вытекающих из презумпции невиновности. Это положения указанные в ч. 2 и 3 ст. 49 Конституции РФ, а именно:

· Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность;

· Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого;

· При осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч.2 ст.50).

Презумпция невиновности – положение согласно которому, обвиняемый (подсудимый) считается невиновным, пока его вина не будет доказана в установленном законом порядке.

Презумпция невиновности – один из важных демократических признаков уголовного процесса, обеспечивает охрану прав личности, исключает необоснованные обвинения и осуждения.

Презумпция невиновности может быть опровергнута, но только путем доказывания установленными процессуальным законом средствами и лишь при наличии достаточных судебных доказательств, относимых к делу и допускаемых законодательством, причем бремя доказывания (обязанность доказывания) возлагается на органы обвинения.

Принцип презумпции невиновности определяет правовой статус обвиняемого не только в уголовном процессе, но и во всех общественных отношениях, в которых он выступает в качестве одного из субъектов.

До вступления приговора в законную силу за обвиняемым, содержащимся под стражей, сохраняется право на участие в выборах, право на пользование жилым помещением, его никто не может уволить с работы или отчислить из учебного заведения ввиду его виновности в совершении преступления.

Так как признание лица виновным в совершении преступления составляет исключительную прерогативу суда, привлечение к делу в качестве обвиняемого не порождает начала реализации уголовной ответственности.

Уголовная ответственность может быть возложена только приговором суда на лицо, виновность которого доказана да установлена вступившим в законную силу приговором суда.

Действие презумпции невиновности выражается в следующих важнейших правилах судопроизводства:

1) Обязанность доказать виновность лица, т.е. представить доказательства, убеждающие суд в виновности лица, лежит на том, кто утверждает, что обвиняемый виновен в преступлении, т.е. на обвинителе.

2) «Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновностью» (ч. 2 ст. 49 Конституции).

3) Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постанавливается лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ч. 2 ст. 309УПК).

4) Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции).

Это правило распространяется и на предварительное производство по делу.

Все сомнения в доказанности обвинения (подозрения), которые не представляется возможным устранить, разрешаются в пользу обвиняемого (подозреваемого). Это может влечь за собой прекращение дела, изменение объема обвинения, изменение квалификации содеянного.

Суды, которые в случаях сомнения в доказанности обвинения вместо вынесения оправдательного приговора направляют дело на дополнительное расследование, фактически отказывают обвиняемому в правосудии. Когда вопреки ч. 2 ст.

309 УПК выносят обвинительный приговор, грубо нарушают презумпцию невиновности, разрушают ее краеугольный камень – правило о толковании всех неустранимых сомнений в пользу обвиняемого.

Верховный Суд РФ неоднократно разъяснял в постановлениях Пленума и решениях по конкретным делам, что при наличии неустранимых сомнений в виновности подсудимого необходимо оправдывать его, имея в виду, что законный и обоснованный оправдательный приговор является важнейшим средством реализации задач по предотвращению осуждения невиновных, по защите свобод и законных интересов граждан. Из презумпции невиновности следует, что недоказанная виновность юридически равнозначна доказанной невиновности. Это правило имеет абсолютный характер и не знает никаких исключений.

Коллегия присяжных заседателей должна ответить на вопрос о доказанности обвинения на основе доказательств, которые непосредственно исследованы в судебном разбирательстве. Обвинительный вердикт может быть постановлен только при условии, когда присяжные считают вину обвиняемого доказанной.

С презумпцией невиновности непосредственно связан ряд практически важных положений доказательственного права.

1. Признание подсудимого виновным только при безусловной доказанности обвинения. Обвинительный приговор в соответствии с УПК не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. Обвиняемый считается невиновным до тех пор, пока не будет доказано обратное.

2. Оправдание подсудимого (или прекращение в отношении обвиняемого уголовного дела) при недоказанности его участия в совершении преступления. Вследствие того, что обвиняемый считается невиновным при недостаточности доказательств для бесспорного вывода о его виновности и невозможности собрать дополнительные доказательства, он подлежит оправданию.

3. Толкование неустранимых сомнений в виновности лица в пользу обвиняемого, о чем прямо говорится в ст. 49 Конституции Российской Федерации. То, что доказано сомнительно, небесспорно, недостоверно, не может быть истолковано во вред обвиняемому, который считается невиновным.

Правила об обязанности доказывания в уголовном процессе

Из презумпции невиновности вытекают правила об обязанности доказывания, т. е. о том, кто в уголовном процессе обязан обосновывать те или иные тезисы, собирать, представлять, проверять, оценивать доказательства. Так как обвиняемый считается невиновным, то обязанность доказывания распределяется следующим образом:

1. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Обвиняемый вправе опровергать обвинение, но не обязан это делать. Непредставление обвиняемым доказательств невиновности не может служить основанием, вывода о его виновности.

Молчание обвиняемого, нежелание давать показания не может толковаться ему во вред. Версия обвиняемого, противоречащая обвинению, об объективно возможных обстоятельствах дела должна приниматься за истинную, пока она не опровергнута.

2. Обязанность доказывания обвинения лежит на обвинителе. На предварительном следствии это следователь, формулирующий обвинения, и прокурор; в суде — государственный или частный обвинитель.

3. Запрещается перелагать обязанность доказывания на обвиняемого, т, е. требовать от него представления, поисков доказательств в обоснование выдвигаемых им версий, тех или иных положений под угрозой нежелательных последствий.

Если обвиняемый ссылается на обстоятельства, которые он лично не может доказать, или на доказательства, которые сам не может представить то органы расследования, прокурор и суд обязаны принять меры к установлению этих обстоятельств, к обнаружению соответствующих доказательств.

Они не вправе отказать в их выяснении потому, что этого не сделал обвиняемый.

4. Обязанность доказывания обстоятельств, подлежащие установлению по делу, лежит на органах предварительного расследования, прокуроре и суде.

Все решения, принимаемые в процессе производства по делу, должны опираться на доказанные фактически обстоятельства, обосновываться теми должностными лицами и органами, в производстве которых находится уголовное дело.

Следователь обязан доказать выводы, сформулированные им в обвинительном заключении; суд постановляет приговор лишь на основе достоверного выяснения обстоятельств дела путем собирания, проверки и оценки всех необходимых доказательств.

При этом надо особо отметить, что если стороны ведут доказывание того или иного тезиса (обвинитель — виновности обвиняемого, защитник — невиновности или обстоятельств, смягчающих ответственность), то суд не вправе становиться на позиции обвинения или защиты.

Он исследует обстоятельства дела» устанавливая истину при помощи сторон и используя доказательства. Презумпция невиновности для суда означает запрет вести доказывание, ориентируясь на тот или иной тезис.

Принуждение к даче показаний обвиняемого, подозреваемого путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий со стороны следователя или лица, производящего дознание, является преступлением и наказывается лишением свободы.Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения, а так же использоваться для доказывания обстоятельств, подлежащих установлению по делу (п. 2, 3 ст. 69 УПК). При достаточности доказательств вины органы расследования выносят постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

Источник: https://zdamsam.ru/b18479.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.